Андрей бартенев личная. Андрей бартенев, биография. год. «Снежная королева»

Андрей Бартенев празднует сегодня свой 50-й день рождения. Мы не нашли способа лучше поздравить художника, кроме как поговорить с ним обо всем: о детстве в Норильске, о Тарковском, снах, твороге, Вселенной, облаках, страхах и, разумеется, об искусстве тоже

А ндрей Бартенев отмечает юбилей. Поверить в предлагаемую цифру сложно, да и зачем, когда сам художник возраста не замечает и вообще считает его понятием весьма отстраненным. За последние месяцы он успел подготовить сразу несколько персональных выставок, включая ретроспективу в Московском музее современного искусства, опутавшую весь особняк на Гоголевском бульваре, и экспозицию в галерее RuArts. В последней как раз сегодня открывается проект «И зазвенел цветогривый вихрь», название которого весьма метко описывает явление по имени Андрей Бартенев. Мы решили избавить художника от очередного рутинного интервью и отправили разговаривать с ним Ольгу Дарфи — режиссера, постоянного автора Buro 24/7 и по совместительству давнего друга Андрея. Беседа получилась долгой и личной.

А что это Buro 24/7 придумал по Skype разговаривать?

Ольга Дарфи: Да это потому, что я в Крыму, в селе, а ты в Москве. А решили, что именно я должна взять у тебя интервью, так как мы лет двадцать уже знакомы.

АБ: О, как бы я хотел тоже сбежать к морю, солнцу и ветру, сидеть на лугу...

ОД: Есть домашний творог...

АБ: О, творог — моя любимая еда.

ОД: И что же тебя удерживает?

АБ: Ну что, что... Любовь к творческим экспериментам. Вот сейчас четыре дня сидел в Суздале на керамическом заводе Дымова, не разгибая спины напряженно и вдумчиво работал... Минус три позвонка, плюс одна выставка. Сегодня открытие в галерее «Роза Азора» (Андрей имеет в виду открытие выставки «Слон в посудной лавке», которая работает с 7 по 22 октября. — Прим. Buro 24/7 ).


ОД: Ну, я тебя особо не буду спрашивать про открытие твоей огромной выставки-ретроспективы, про нее уже только ленивый не написал.

АБ: Большое сделаешь мне одолжение. Действительно, все есть в интернете, пусть почитают, кому интересно.

ОД: Спрошу только... Вот ты пришел на свою выставку-ретроспективу, посмотрел на свои объекты, картины и подумал: «Как хорошо! Это мой творческий итог!». Или: «Какое у меня блистательное начало!». Или что?

АБ: Ага... торжественно облизнулся и замер от удовольствия. Нет, конечно! Никакой это не итог и не начало, обычный рабочий момент. Я посмотрел и подумал, есть много идей, которые надо развивать. Вот и все. Надо двигаться дальше.

ОД: А как появилось название ретроспективы «Скажи: я тебя люблю!»? Кто его придумал?

АБ: Здесь нет никакой особенной легенды специально для журналистов. Его придумала Ольга Свиблова по названию одноименной звуковой скульптуры. Заходите, сами поймете, что и почему.


ОД: Ладно, на этом мои искусствоведческие вопросы, пожалуй, закончатся.

АБ: Слава богу! А то о смысле современного искусства, перформансах девяностых и отличии одного от другого, а чего-то третьего — от моих объектов уже столько раз спрашивали, что прямо зевать хочется. В конце концов для этого же искусствоведы есть.

ОД: Нет, мы будем только о жизни и о душе. Например, твое творчество пронизано иронией. Это способ отразить мир или такая игра в прятки?

АБ: Да, ирония — это такая форма наслаждения, формула счастья, если хочешь. Я считаю, все держится на этой способности человека к самоиронии. Иначе мир бы давно раздуло от важности и гордости, он бы лопнул. Так что все и всех спасает ирония. Я постоянно рефлексирую и смеюсь над собой. Мне дико смотреть на художников, серьезно относящихся к своему творчеству.

ОД: Ну как, есть мнение, что художники, которым нечего сказать, у которых нет серьезного заявления миру, вот они иронизируют. Все хиханьки и хаханьки у них.

АБ: Ага, вот как раз серьезные заявления миру и есть самая невероятная скука и путь в никуда, я считаю. Спать от этого хочется. На мой взгляд, как только ты понял, что тебе есть что сказать миру великого, то все, это уже стагнация. Это же как нужно к себе относиться, чтобы действительно считать, что ты можешь что-то такое сообщить, от чего Вселенная перевернется. Надо сказать спасибо, если Вселенная разрешит капельку к себе прикоснуться. Откроет миллиметр своей сущности, которую ты будешь интерпретировать или отражать. Иронично, разумеется.

«Все держится на этой способности человека к самоиронии. Иначе мир бы давно раздуло от важности и гордости, он бы лопнул» ОД: А тебе снятся скульптуры? Бывает такое?

АБ: Конечно, бывает! Например, скульптура «Восьминогая собака» — результат сновидений. Также мне, например, приснилось название. Сейчас выходит книга воспоминаний про Вадика Мамышева-Монро, у меня там есть рассказ, название приснилось: «Я тебя узнал по цвету небритых волос на ногах».

ОД: Круто. А весь сон расскажешь?

АБ: Нет, конечно! Это эротический сон. Расскажешь такое, так все тут же решат, чтоэто не сон, а было на самом деле. Народ же вечно путает вымысел и реальность, сон и явь. Да еще сами потом придумают детали по ходу изложения, сочинят недосказанное — и такое начинается. Здесь главное — поменьше говорить.


ОД: Точно. Однажды Максим Шостакович мне рассказывал, что на все вопросы журналистов он отвечает: «Не знаю. Не помню. Забыл». Ну хорошо. Как известно, журналисты часто задают довольно глупые вопросы...

АБ: Да уж. За двадцать пять лет вопросов у меня все ответы от зубов отскакивают. Присылают список вопросов, я читаю, говорю: «Девушка, возьмите мои предыдущие интервью и сами напишите, ладно?».

ОД: Ну а есть вопрос, на который бы ты хотел ответить?

АБ: Дарфи, такое тоже спрашивали. Соригинальничать хотела? Не получилось! Нет, всегда интересно разговаривать с личностью, неважно, какие именно вопросы, разговор ни о чем — самый интересный.

ОД: Так и напишем, интервью между вопросами.

АБ: Да, читаем между строк. Ты, главное, не пиши, что я — модный модельер, вот у меня одно только требование.

ОД: О-о-о, а можно написать: «И тут в дверном проеме нарисовалась художница Бартенева...»?

АБ: Ха-ха-ха... это отлично! Вот такого еще не было, никто меня не спрашивал: «А какой ваш пол?». Это хороший вопрос!

ОД: А есть такое, о чем бы ты предпочитал никогда не говорить?

АБ: Есть.

ОД: И что это?

АБ: Ну я ведь не хочу об этом говорить.


ОД: Хорошо. Продолжим наш блиц. Можешь в трех словах сказать, что ты транслируешь миру?

АБ: В трех не могу. Могу в семи. «К солнцу, свету и луне мы летим в одной трубе». Вот.

ОД: А, тема вечного движения.

АБ: Да, все мы путешествуем, внутрь себя или вовне. И наша Галактика тоже путешествует: мы несемся, создавая по пути Красоту. Ну в идеале, конечно.

ОД: Точно. А кто был твоим учителем?

АБ: У меня много учителей.

ОД: А вот если один и главный?

АБ: Тарковский. В городе Норильске, как и многие советские дети по всей стране, я прогуливал школу и ходил в кино. В кинотеатре тогда шло два фильма: «Сталкер» и «Служебный роман». Сеансы шли одновременно. Я купил билет за десять копеек и стоял перед афишами, делал выбор. Про один фильм было написано, что-то там вроде драматическая история любви, а про другой — научная фантастика. Я пошел смотреть «Сталкер» — и это изменило мою жизнь. Мне было девять лет, и я понял, что всякие вариации возможны. Конечно, я не смог бы тогда четко сформулировать концепцию вариативности, но я твердо понял, что нет единого пути для всех. Надо делать то, что только ты сам хочешь. И уж я ни в чем себе больше не отказывал, перевоспитать меня стало невозможно. С тех пор я делал только то, что считал интересным для себя.

ОД: Что, например?

АБ: Ну что, лепил то, что я хочу, а не зайчиков и самолеты или что там нам велели в художественной школе. Вел себя так независимо, все время у меня было «неудовлетворительно» по поведению. Не изменял себе, словом.

ОД: Мне это понятно. Скажи, пожалуйста, вот 9 октября тебе исполняется — это что-то невероятное — 50 лет. Что такое возраст для тебя?

АБ: Даже не знаю. Ничего. Я его не замечаю, не чувствую. У меня такая эмоционально насыщенная жизнь, что некогда замечать время. Думаю, это люди, которым нечего делать, считают свои годы. Мне не бывает скучно или тоскливо или чтобы поясницу прихватило — я все время работаю. Что касается здоровья, я решаю текущие задачи: вовремя сходить к стоматологу, уши полечить или, например, позвоночник. Я всегда правильно питаюсь, не пью алкоголь. С другой стороны, меняется жизнь вокруг тебя, ты развиваешься, идешь вперед. Можно сказать, что возраст — это движение вперед. Ой, подожди, тут мой племянник звонит, пять лет его не слышал.

Разговор с племянником: Ага, ага, моя самая камерная выставка в галерее «Роза Азора». А что это ты мне подарки раньше времени несешь? ... Давай. ... Я буду в образе слона, никогда я не был еще в образе слона. Первый раз сегодня. Дебют, так сказать. «Слон в посудной лавке» — название выставки. Да, вход бесплатный.

АБ: Да, прости, возвращаюсь к тебе.

ОД: А медведем ты уже был?

АБ: Ой, ну кто не был медведем? Петлюра календарь делал. Я там у него какой-то месяц представлял в образе медведя. Надо было надевать вонючую тесную грязную шкуру. Я даже смотреть на нее не мог без отвращения, чуть не скончался, хотелось все бросить и бежать домой, но нельзя подводить товарища. Я тогда и подумал: если я это сейчас вынесу, то уже все смогу. Так я и стоял в этой шкуре. А потом выяснилось, что там даже было не видно, что это я, любой человек мог стоять там. Такой бред.


ОД: Вот-вот, я испытывала примерно те же чувства, когда участвовала у тебя в перформансе в образе ракеты-пожарника. Костюм, правда, не вонял, но я никак не могла разглядеть, куда мне идти по подиуму и где он заканчивается. Шла, повинуясь вибрациям света и музыки. Ладно, это лирическое отступление. А боишься ли ты чего-то?

АБ: Я тут недавно набрал студентов, и это оказался какой-то клуб самоубийц: все они были готы и думали, что современное искусство — это красивый способ уйти из жизни. Целый год пришлось с ними работать, объяснять, что есть радость, добро, свет, какими-то такими базовыми вещами с ними заниматься. Их родители должны мне сказать большое спасибо. Ну, если серьезно, боюсь того же, что все люди: смерти, убийства, хамства, неприятных случайных людей. Вот недавно летели в Ниццу с подругой, сидели спорили о том, что такое современное искусство, никак не могли договориться. Разругались насмерть, и вдруг самолет начинает падать. Вот это настоящий ужас. Зато я моментально почувствовал, запомнил, что в самолетах нельзя ругаться. Да вообще ни с кем в жизни нельзя ругаться. Теперь, когда лечу в самолете, разговариваю с облаками, мысленно прошу у них прощения. Микросистемы, которые образуют облака, они разумные. Они безобидные, светлые и красивые, они летают себе, парят воздушно, а тут какой-то адский железный монстр начинает их рассекать. Им же больно, но они терпеливо переносят вмешательство людей. Иногда им надоедает, и вот — загадочные крушения самолетов. Я теперь всегда прошу прощения у этих милых субстанций. Да вообще так называемый материальный мир не такой уж бесчувственный и бессловесный, как в своей гордости думает человек. Надо поаккуратнее жить.


ОД: На что тебе не хватает денег?

АБ: Да ни на что не хватает!

ОД: Как? Ну на еду хоть хватает? Ты не голодаешь? Питаешься хотя бы два раза в день?

АБ: Для меня еда не самое главное. А вот на самое главное не хватает. Мое воображение всегда идет впереди моих финансовых возможностей, я не могу делать тот объем скульптур, то качество и количество, которое хочу. Мечтаю о том, чтобы появилось какое-нибудь инопланетное существо, которое бы стало коллекционировать мои объекты. И расплачивалось со мной какими-нибудь булыжниками из золота.

ОД: Ты хочешь делать скульптуры из золота?

АБ: Нет, конечно! Крашеный алюминий — мой любимый материал.

ОД: Ну и прилети золотой булыжник к тебе, что бы ты стал с ним делать?

АБ: Я бы сделал скульптуры для своих любимых городов. Подарил бы их Нью-Йорку, Венеции, Парижу. Я бы строил фонтаны. Обожаю фонтаны. Вот это зрелище, когда вода, разбрызганная словно пудра, словно медуза попала в миксер, здорово! Красиво. Мне нравятся эти новые технологии, когда в городах стоят разбрызгиватели и мы видим светящиеся капли воды. Вот я бы работал с этим материалом. Я предлагал московскому правительству установить фонтан на Лубянке, его эскиз есть на YouTube. Всем все понравилось, но как-то безрезультатно. Кстати, я тогда даже не знал, что в девятнадцатом веке именно на этом месте уже был фонтан.


ОД: Слушай, ну ты же можешь коммерциализировать свое искусство. Сделать линию одежды, например, трусы от Бартенева или светильники-стрекозы в образе слона, нет?

АБ: Ой, нет! Коммерческая линия одежды — это что-то другое, вне моей компетенции, это надо быть бизнесменом, а я художник. И потом, столько прекрасных талантливых людей этим занимается. Да и честно говоря, скучно это, неинтересно.

ОД: Вот ты рассуждаешь как типичный эгоист. «Мне скучно, я это не буду делать». А вдруг люди мечтают носить трусы от Бартенева, сложно это сделать для человечества?

АБ: Да, ты правильно сказала, я заправский эгоист и считаю, что главное в художнике — следовать своему художественному видению и чутью. Коммерциализировать свое творчество — сущая скука и растрачивание своей собственной жизненной энергии впустую.

ОД: Хорошо, согласна, я сама такая. А кто для тебя герои сегодня?

АБ: Да все те же. Люди, которые верны себе. Вадик Монро, Данила Поляков, Паша Пепперштейн, Александр Сокуров, Кира Муратова, Олег Каравайчук — словом, все те, кто про сердце и душу. К счастью, их не так мало на самом деле. Оля, давай уже последний вопрос, а то у меня еще пять встреч и пить охота. Пока мы с тобой разговаривали, у нас в офисе кулер украли.

«Коммерциализировать свое творчество — сущая скука и растрачивание своей собственной жизненной энергии впустую»
ОД: Хотя твой родной город и Норильск, где все в руинах, как ты мне рассказывал, но все же есть и Москва. Что в этом звуке для сердца твоего слилось и отозвалось?

АБ: Москва. Москва для меня — экспериментальная база и тяжелое производство. Это где я стругаю, точу болванки. Где вечно бетон закладывают, где все гремит и грохочет, а ты все время прыгаешь, чтобы на какашки не наступить — и в прямом, и в переносном смысле. Деревья в Москве не стоят прямо: тут что-то ремонтируют — дерево туда наклонили, потом там чинят — дерево сюда пошло; жалко их, они вечно кланяются и нагибаются. И мы так же: вечно должны прогибаться. Все время должны прыгать через какие-то траншеи и обходить какие-то заборы. Стиль города — минное поле. Это утомляет и не дает сосредоточиться. Думать о вечном и делать красоту в Москве невозможно, придумать что-то стоящее нельзя, я всегда уезжаю куда-нибудь. Вот ты молодец, сбежала отсюда. Искусство в Москве получается дерганое, как электрошок. А мы все очень нервные. Ладно, давай, поешь там на воле творожка домашнего за меня...

БАРТЕНЕВ АНДРЕЙ

(род. в 1969 г.)

Кто-то сказал, что все художники в душе – немного чудаки. Если согласиться с этим мнением, то Андрей Бартенев – чудак в квадрате. Он – талантливый художник, график, дизайнер, модельер, автор ряда известных скульптурных перформансов, таких как «Ботанический Балет», «Снежная королева», «Минеральная вода», «Королевская семья возвращается» и других. Его творческую манеру, пожалуй, лучше всего характеризует цитата из британской газеты “Time Out”: «Бартенев, очевидно, никогда не терял глаз ребенка».

Современное искусство настолько избаловало зрителей и слушателей нетрадиционным подходом к отображению реальности, что удивить их чем-либо – настоящий подвиг. Если в прошлом веке основу искусства составляли идеи, философские концепции, то XXI век вывел на первый план эмоциональные переживания, сиюминутные впечатления и абсурд во всей его красе. «Это не ново!» – поморщатся знатоки истории культуры. Действительно, подобный всплеск протеста против сложившихся форм уже наблюдался – взять хотя бы русский авангардный театр 20-х годов XX столетия. А постмодернизм, представителем которого считает себя Бартенев, как раз и является логическим продолжением авангардизма.

Андрей Бартенев – человек, жизненным кредо которого является постоянный поиск, стремление удивлять и удивляться. Он охотно делится своим видением мира: «Мне близко не пассивное, а активное проживание жизни. В ходе постоянного внутреннего эксперимента происходят неожиданные вещи – столько всего фантазируется и эмоционируется. Складывается ощущение, что находишься внутри огромного водяного, летящего вверх потока. Он проходит через тебя, а ты успеваешь фиксировать лишь малую его часть. Когда мне кажется, что мои силы и идеи иссякают, это обманчивое впечатление. Когда я продолжаю опыт, надеясь повторить его в новом качестве, он всегда повторяется иначе – в новом качестве эмоции. Этот поток, летящий вверх (а не падающий вниз мертвым грузом), поражает своей нескончаемостью».

Несмотря на то что завсегдатаи московской художественной тусовки не представляют без Андрея ни одного по-настоящему увлекательного мероприятия, о нем самом известно не так уж много. Скупые факты биографии: родился в 1969 году в Норильске, окончил Краснодарский художественный институт, затем перебрался в российскую столицу. С 1996 года член Московского Союза художников – вот, пожалуй, и вся «анкетная» информация. Все остальное – искусство на стыке жанров.

Бартенев – представитель «новых оптимистов», людей, которые придерживаются весьма неординарных взглядов на жизнь. Отталкиваясь от мысли, что человек должен быть самим собой, они заявляют: «Уничтожить “надо”! Вычеркни из своей жизни людей, обслуживающих это “надо”! Делай, что хочешь! И ты найдешь свой путь!» Можно долго дискутировать на тему, что будет, если этот принцип станет всеобщим, но он великолепно подходит творческим личностям. Ведь создать что-то гениальное, слепо следуя канонам, попросту невозможно. Вопрос преемственности – поколений ли, направлений в искусстве – не относится к разряду ключевых. По крайней мере, для Андрея. В кодексе от Андрея Бартенева четко написано: «Считаю, что важнее быть самим собой, чем чьим-то потомком. Хотя предков своих знаю и помню. Все страдали на службе Отечеству. У них на лбу было написано: «Умрем за Отечество». Но на моем лбу ничего не написано. Я не на службе, я уже третье поколение, изменяющее этому принципу. Я работаю над собой и сам себе благодарен».

В начале 90-х годов слово «перформанс» считалось своего рода пропуском в особый мир, доступный лишь избранным. Позднее оно прочно вошло вначале в обиход журналистов, затем – в словари. Перформанс (англ. performance, букв. – представление) – вид художественного творчества, объединяющий возможности изобразительного искусства и театра. Предметом его может стать все, что угодно – вплоть до надевания тапочек, а главным действующим лицом является сам художник (он же – режиссер действа) или нанятые статисты, представляющие публике живые композиции, построенные на символических жестах, позах и атрибутике. Огромное значение имеет название того или иного действа. Среди шедевров Андрея Бартенева – «Ботанический Балет», «Нижнее белье для Африки», «Если мой рот был бы 1 метр 60 см ширины и 1 метр 40 см высоты», «Лестница Красных», «Вторжение крошек хлеба», «Падающие люди»… Не менее экстравагантны и его «статические» работы – «Девочка с двумя фейерверками», «Автопортрет в свадебном наряде райской птицы», «Монпансье в зоопарке», «Спокойствие двух клоунесс» (эта работа была продана на аукционе Сотби в частную коллекцию в Торонто), «Я фей, я – фей прекрасный»… Приверженцы реализма при виде его костюмов, скульптур, коллажей и перформансов впадают в кому, любители авангарда – испытывают чувство, граничащее с буддийским просветлением. Кстати, далеко не случайно. Андрей достаточно серьезно относится к покровительству высших сил: «Был такой вопрос с моей стороны, я спрашивал, как же можно так жить: придумываешь монументальные, глобальные вещи, и они не материализуются. И когда я в какой-то определенный момент своей жизни задавал очень часто такой вопрос, мне пришел такой сон: привокзальный буфет, там сидят люди, и все люди мне говорят: «Он появляется там». Потом – оп, меняется время, я опять в этом ресторане, поезд меня по-прежнему ждет, и тут я вижу старца. Мне говорят, это он. Я спрашиваю, за какие же грехи я все еще тут. И он мне говорит: “Делай что можешь”».

Сложно описать действо, ориентированное на непосредственное эмоциональное восприятие, но некоторое представление о работах Бартенева дает описание его перформанса «Нашествие хлебных крошек». И все же попробуем. На сконструированный подиум по очереди выходили обмотанные в фольгу с головы до ног люди, к ногам и рукам которых было прикреплено по несколько батонов (всего было использовано 168 штук!). Немного покрасовавшись, они рухнули на сцену и беспомощно трепыхали конечностями, видимо изображая агонию. Потом шли девушки в купальниках, с лицами, обезображенными скотчем, а вместо головного убора их головы украшали гигантские уши. Красавицы-чебурашки носились по сцене с картонками в зубах, где значилось «Я его крошка!». Им на смену выходили мужчины в костюмах желтых волков с надписью «Она моя крошка». И так долго-долго. Через некоторое время на сцену вышел сам Бартенев и, не теряя времени даром, устроил свадебное обсыпание рисом всех присутствующих, а также благополучно облил водой все близстоящие объективы камер. Киевская публика осталась довольна и долго не расходилась даже после конца шоу. Странно? Эпатажно? Бесспорно. Но чрезвычайно притягательно – не случайно перформансы московского скульптора-постмодерниста – Андрей настаивает именно на этом определении своей профессии – пользуются таким успехом на Западе.

Невозможно удержаться от соблазна привести фрагмент из его работы с интригующим названием «Прыжок женщины быть мужчиной». Не то чтобы он отличался необыкновенной глубиной смысла или особой остротой юмора – просто знакомство с этим текстом позволяет заглянуть в зазеркалье постмодернизма. Итак, прыгала женщина, прыгала и в одном прыжке проснулась мужчиной. Если скорость прыжков увеличивается до скорости света, то женщина превращается в мужчину. По мере увеличения скорости прыжков сначала отпадают груди, затем из женских органов начинают формироваться мужские, волосы меняют направление роста и с головы уходят в нос, уши, подбородок, на грудь, спину, руки и пятки. Транссексуальная диффузия с использованием прыжков со скоростью света проходит под кодом: “ДОПРЫГАЛАСЬ”». Как говорится, комментарии излишни. Единственный совет – не пытайтесь найти во всем этом логику. Ее нет – именно так и было задумано.

Звуковая скульптура «Скажи: “Я тебя люблю!”» – проект совершенно другого рода. Он необыкновенно лиричен. Объясняя свой замысел, Андрей Бартенев создал целое стихотворение в прозе: «Ты можешь услышать звук, похожий на смех, на грусть, на восторг, временами похожий на стон. Звук то сверкает прозрачностью воды, то шепотом ночи, то звоном рассвета, то шелестом облаков. Ты не можешь понять, почему этот звук так нравится, не можешь разобрать до конца всех его оттенков и граней. И все окажется очень просто: это любимый голос для тебя произносит: “Я тебя люблю”. Все любящие могут прийти и сказать – все любимые могут прийти и услышать». Необходимый эффект достигается с использованием сложной системы разнонаправленных динамиков, при помощи которых и создается звуковая скульптура – летящий корабль любви.

Одну из последних находок Андрея Бартенева под названием «Падающая скульптура» каждый может воспроизвести самостоятельно. Нужно только взять какой-нибудь предмет и уронить его. Вполне подойдет бутылка минеральной воды. Пока она не коснулась пола – это падающая скульптура. А название можете придумать сами. Демонстрируя новый жанр журналистам, Бартенев прокомментировал: «Вы можете показывать «скульптуру» своим друзьям, подругам. Уверяю, это очень весело! Есть еще и самовозводящаяся скульптура, но ее намного сложнее делать технически. Хотя, если наступить на грабли, к примеру, это и будет примером такого нового жанра».

Первые публикации, посвященные творчеству Бартенева, появились в начале 90-х годов прошлого века, и с тех пор западные журналы нередко помещали статьи о знаменитом московском чудаке, на весь мир заявившем о своей приверженности «ненужному искусству» – в противовес коммерческому. Его путь к успеху начался с того, что Андрей попросту перестал обращать внимание на сложившиеся в обществе стереотипы и правила. Он ходил по улицам в скафандрах и прочих громоздких конструкциях, с игрушечным жирафом под мышкой и в инопланетном шлеме на голове, мог запросто явиться на встречу с журналистами в женском костюме в розовую клеточку от японского дизайнера Ватанабэ, украшенном мигающей гирляндой-брошью китайского производства, или отпраздновать свой день рождения в костюме невесты… Это было не столько игрой на публику, сколько средством самовыражения, иначе Бартенев остался бы, в лучшем случае, живой московской достопримечательностью, не более того. За откровенно провокационным «фасадом» стояло стремление изменить мир, сделать его более радостным и прекрасным. И мир откликнулся – к художнику пришел настоящий успех. Перечисление работ Бартенева заняло бы несколько страниц, ведь одним из основополагающих принципов его творчества является «быстро жить и быстро делать ради счастья, мира и красоты». Поэтому мы лишь слегка коснемся основных вех на творческом пути Андрея.

Его звездный час настал в 1992 году, когда «Ботанический Балет» буквально потряс Ассамблею неукрощенной моды в Юрмале и с огромным успехом демонстрировался в Европе и США в последующие годы. Черно-белая коллекция костюмов из папье-маше для этого перформанса до сих пор считается одной из самых удачных работ Бартенева и дает повод добавить к числу его профессий еще одну – модельер, хотя Андрей относится к подобным попыткам отрицательно: «Искусство для меня – это единый поток, и мне все равно, в какие формы он выливается». Кстати, в 2000 году «Ботанический Балет» был запечатлен на пленку, став первым в карьере Бартенева документальным фильмом. В 1993 году перформанс «Снежная королева» стал заметным событием легендарной выставки «Арт-Миф» и телевизионной программы «Матадор».

Затем последовал целый ряд интересных проектов: «Спящая красавица» (1995), «Нижнее белье для Африки» (1997), «Фестиваль Мамонта» (Минск, Белоруссия, 1998)… В 1999 году Андрей стал призером фестиваля Декаданса в Санкт-Петербурге. «Между делом» Бартенев отметился и на других мероприятиях. Например, в 1995 году он принял участие в лондонском нетрадиционном конкурсе «Альтернативная Мисс Мира» (по условиям конкурса, в нем могут принимать участие все, включая роботов, собак и даже… мужчин).

Лето и осень 2002 года Андрей Бартенев провел в Америке и Англии, активно работая над созданием новых проектов. 27 июля в Центре искусств Роберта Вилсона “Water Mill” под Нью-Йорком он представил публике перформанс «Лестница Красных», в котором участвовали 35 человек. Фотографии перформанса были опубликованы в газете “New York Times”. В том же 2002 году художник стал лауреатом молодежной премии «Триумф».

На выставке-ярмарке «Арт-Москва-2004» Бартенев вновь заявил о себе. Представив инсталляцию «Снег в Лондоне», художник оказался, что называется, вне конкуренции. Интерактивное шоу с использованием высоких технологий, видео, музыки, световой партитуры могло бы украсить экспозицию самых престижных мировых артфорумов. После «Снега в Лондоне» поклонники Бартенева заговорили о новом этапе в его творчестве, отмеченном сочетанием мягкого юмора, тонкой интеллектуальной игры и рафинированной визуальной культуры.

График Бартенева расписан на два года вперед. Он является одним из самых востребованных современных художников. Об этом наглядно свидетельствует хотя бы перечень зарубежных телеканалов, демонстрирующих его работы: ZDF, SWR (Германия), ВВС «Синий Петер», MTV, Super Channel (Великобритания), NZZ Format (Швейцария), NHK (Япония), MCM (Франция). Тем не менее, Андрей, в отличие от многих своих коллег, страдающих звездной болезнью, относится к успеху с юмором и не делает различия между именитыми заграничными нанимателями и своими соотечественниками – ведь искусство принадлежит всем…

В те времена, когда основополагающим направлением в отечественном искусстве был соцреализм, считалось, что авангардисты – люди, не обремененные излишними знаниями и далекие от классической, рафинированной культуры. Со временем стало ясно, что это не так. Если говорить о Бартеневе, то круг его интересов чрезвычайно широк. Своим учителем он считает художника Пауля Клее. Восхищается Пикассо, Гауди, эпохой австрийского модерна и Микеланджело. Музыку предпочитает, как ни странно, не авангардную, а классическую – Перселл, Моцарт, Бах, Бетховен, Верди, Прокофьев, Чайковский, Шуман. Увлекается хореографией Мориса Бежара и Пины Буш, американскими труппами, работающими в стиле модерн. А вот к кино и литературе у него двойственное отношение. С одной стороны, он любит картины Сокурова, Параджанова, Гринуэя, Феллини, Антониони и Висконти, а самым сильным киновпечатлением называет «Цветок 1001 ночи» Пазолини. С другой – может с удовольствием смотреть примитивные комедии («чем тупее, тем лучше»). Кстати, за день Андрей может посмотреть до восьми фильмов – один за другим. Такая же ситуация и с литературой: Бартенев любит поэзию Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой, Пастернака, но вместе с тем зачитывается современной фантастикой, которую многие интеллигенты считают едва ли достойной внимания.

Творчество Андрея Бартенева не рассчитано на создание монументальных проектов, которые останутся на века. По его собственному признанию, в двадцать лет ему хотелось, чтобы люди, проходя по Москве через сто лет, говорили: «Это сделал Андрей Бартенев!». Но после тридцати он открыл для себя простую истину: «жизнь так коротка, что ее надо максимально эмоционально прожить. И вот в срок, который для меня остался, мне хочется, чтобы я вместил туда 5, 7, 8 своих любопытств».

Из книги Хой! Эпитафия рок-раздолбаю автора Тихомиров Владимир 2

АНДРЕЙ ДЕЛЬЦОВ Я всегда - а знакомы мы с Дельцовым довольно давно - удивлялся популярности этого человека. Прямо не парень из провинциального городка, а герой - любовник из кинофильма. Коммуникабельный, общительный, с совершенно ровным характером и в то же время

Из книги Сияние негаснущих звезд автора Раззаков Федор

БОЛТНЕВ АНДРЕЙ БОЛТНЕВ АНДРЕЙ (актер театра, кино: «Торпедоносцы» (1983; инженер-капитан Гаврилов), «Мой друг Иван Лапшин» (главная роль – Иван Лапшин), т/ф «Противостояние» (главная роль – предатель Николай Иванович Кротов/Григорий Меленко), «Поездки на старом автомобиле»

Из книги Память, согревающая сердца автора Раззаков Федор

ВЕРТОГРАДОВ Андрей ВЕРТОГРАДОВ Андрей (актер театра, кино: «Журналист» (1967; переводчик), «Далеко на Западе» (1969; французский лейтенант Жервиль), «Красная палатка» (радист), «Судьба резидента» (главная роль – молодой ученый-физик Владимир Барков), «Крушение империи» (все –

Из книги Том 4. Материалы к биографиям. Восприятие и оценка личности и творчества автора Пушкин Александр Сергеевич

КРАСКО Андрей КРАСКО Андрей (актер театра, кино: т/ф «Никудышная» (1980; парень в кафе), «Штормовое предупреждение» (1982), «Прорыв» (1986; Александр Костромин), «Фонтан» (1988; Андрюша), т/ф «Дон Сезар де Базан» (1989; Пабло), «Афганский излом» (1991; штабист), «Глухарь» (1994), сериал «Улицы

Из книги Ликвидатор. Книга вторая. Пройти через невозможное. Исповедь легендарного киллера автора Шерстобитов Алексей Львович

МИРОНОВ Андрей МИРОНОВ Андрей (актер театра, кино: «А если это любовь?» (Петя), «Мой младший брат» (Юра) (оба – 1962), «Три плюс два» (1963; главная роль – ветеринар Роман Любешкин), «Берегись автомобиля» (главная роль – Дима Семицветов), «Год как жизнь» (главная роль – Фридрих

Из книги И время ответит… автора Фёдорова Евгения

ПЕТРОВ Андрей ПЕТРОВ Андрей (композитор, автор музыки к фильмам: «Человек-амфибия» (1961), «Путь к причалу» (1962), «Я шагаю по Москве» (1964), «Берегись автомобиля» (1966), «Зигзаг удачи» (1969), «Старики-разбойники» (1971), «Служебный роман» (1978), «Осенний марафон» (1980), т/ф «О бедном гусаре

Из книги Евгений Шварц. Хроника жизни автора Биневич Евгений Михайлович

РОСТОЦКИЙ Андрей РОСТОЦКИЙ Андрей (актер кино: «В ожидании чуда» (Никита), «Они сражались за Родину» (ефрейтор Кочетыгов) (все – 1975), «Это мы не проходили» (Митя), «На край света…» (Владимир Пальчиков), т/ф «Дни Турбиных» (главная роль – Николка Турбин) (все – 1976), «Конец

Из книги Чертов мост, или Моя жизнь как пылинка Истории: (записки неунывающего) автора Симуков Алексей Дмитриевич

СУРАЙКИН Андрей СУРАЙКИН Андрей (фигурист, серебряный призер Олимпиады-72; скончался в октябре 1996 года на 47-м году жизни). Рассказывает мама спортсмена Калиса Давыдовна: «Андрей редко болел, даже в детстве. Живой, подвижный, неугомонный. И так неожиданно для меня было

Из книги Величайшие актеры России и СССР автора Макаров Андрей

ТАРКОВСКИЙ Андрей ТАРКОВСКИЙ Андрей (кинорежиссер: «Иваново детство» (1962), «Андрей Рублев» (1966, 1971), «Солярис» (1973), «Зеркало» (1975), «Сталкер» (1980), «Ностальгия» (1983), «Жертвоприношение» (1986); скончался 29 декабря 1989 года на 58-м году жизни). Первые признаки недомогания Тарковский

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич

Из книги автора

Андрей Дураков подчини и эксплуатируй, умных и сильных старайся сделать своими союзниками, но помни, что те и другие, должны быть твоими орудиями, если ты в самом деле умнее их, будь всегда с хищниками, а не с их жертвами, презирай неудачников, поклоняйся

Из книги автора

Андрей Быховский Здесь, на пересылке, я встретила Андрея Быховского - яркого, энергичного и интересного человека, который стал до конца своих дней моим самым дорогим и близким другом, и благодаря влиянию которого я, в конечном итоге, не погибла на «Водоразделе».История

Из книги автора

Андрей В начале февраля Евгений Львович едет в Москву. Поселяется у Крыжановских.13 февраля 1950 года у Наташи родился сын, которого назвали Андрей. Через несколько лет Евгений Львович посвятит ему шуточное стихотворение: Звать его Андрей, Дед его еврей, Бабушка -

Из книги автора

Мой брат Андрей Здесь я хочу поподробнее рассказать о своем старшем брате, Андрее Симукове. Его детство проходило у меня на глазах, но формирование его личности стало цельнее вырисовываться у меня после того, как я прочитал его дневники. Ему было тогда 13–14 лет.

Из книги автора

7. Андрей Миронов Один из величайших актеров советского периода – Андрей Миронов – родился в 1941 году в Москве. Его родители были эстрадными артистами. Увлекался театром с детства и уже в 9 классе поступил в театральную студию. В 1960-м году дебютировал в кино в фильме «А есть

Художник, скульптор, модельер Андрей Бартенев родился в Норильске в далеком 1969 году. Детство мальчика прошло в коммунальной квартире. Сам Андрей вспоминает то время как голодное и холодное. А своим главным вдохновением тех времен называет своих домашних питомцев.

Образование Бартенев получил в Институте культуры г. Краснодара. После окончания он уезжает в Сочи, где становится успешным художником, создателем выставок и перформансов.

В 90-х годах Андрей прилетел в Москву самолетом из Адлера. Его встречал Сергей Гагарин, директор группы Браво. Он не только познакомил Андрея со своими друзьями, но и рассказал, как надо жить в Москве. Гагарин посоветовал Бартеневу одеваться более экстравагантно. Андрей быстро понял, чего не хватает его сочинскому шарму. Добавив чуть-чуть блошиного рынка, он с легкостью вписался в круг московской богемы. Первым делом Андрей отправился со своими графическими работами на Малую Грузинскую, где в то время находился Комитет выставок. Там его сразу приняли, и он познакомился с такими людьми как Герман Виноградов, Петлюра, и многими другими талантливыми художниками того времени. Там же была проведена их первая групповая выставка. По совету своих новых друзей, Бартенев отправился в галерею "Марс", где все и началось.

Творчество Андрея Бартенева

Первым большим проектом Андрея того времени стало «Буйство на горе Ана-Дырь под пение никитинских рыбок», в рамках которого он курировал выставку сочинских и московских художников. Сам Бартенев танцевал на том проекте под звуки музыки с пером от сочинского павлина. Тогда в начале 90-х о Бартеневе писали все газеты.

Триумф Бартенева в Европе начался в 1993 году. Там Андрей со своим Ботаническим балетом попадает в репортаж журнала Stern. Фотография Андрея на весь разворот, где он весь в пуговицах стоит в метро со стеклянным цветком и с брошками Эндрю Логана, облетела весь мир. Последовал звонок от жены Юрия Визбора, которая сообщила Андрею, что его приглашают на фестиваль во Франкфурт-на-Майне. Позже Бартенев нон-стоп ездил по всем городам Европы, и в 1995 году оказался в Лондоне, где прожил следующие 10 лет.

В 2000-х годах Бартенев уходит от больших музеев и галерей, и его приоритетом становится перформанс. Его работы в этом жанре обошли все ведущие площадки мира.

Ботанический балет - один из самых известных перформансов Бартенева, с которым он получил Гран-При в 1992 году в Юрмале на «Ассамблее неукрощенной моды». Он имитирует детскую игру «лепи из снега» при помощи картона и папье-марше.

Другая не менее известная работа мастера – постановка «Снежная королева». Этот причудливый перформанс невероятной фантастичности задействует пестрые движущиеся скульптуры и объекты. Зарубежной публике эта работа напомнила творчество Кандинского.

Еще один нашумевший перформанс Бартенева называется «Я тебя люблю!». Зрители произносят эти три слова, которые затем с помощью длинного ряда огромных динамиков, расположенных по извивающейся линии, возвращаются к нему самому.

Личная жизнь

Несмотря на доброту, улыбчивость и дружелюбие, Андрей старается никого не впускать в свою личную жизнь. Известно, что детей у него нет. А самым близким человеком всегда была мама, которая ушла из жизни несколько лет назад.

маргарита вирова

Кажется, ежедневно художник Андрей Бартенев успевает сделать примерно миллион вещей: он создаёт костюмы для театральных постановок, ставит перформансы и курирует фестивали, преподаёт на курсе , где помогает желающим понять основы современного искусства. Этой весной он примерил ещё и роль ведущего «Модного приговора», где произвёл фурор, призывая участников программы, в общем-то, не стесняться быть тем, кем хочется - и сам блистал в необычных, сложных и весёлых костюмах. Мы поговорили с Андреем Бартеневым, превращающим в акт искусства почти каждый свой выход, о свободе быть собой, красоте и эгоизме.

Если говорить об экспериментах с внешним видом, то все мои костюмы - это, конечно же, скафандры. Когда мы выходим в безвоздушное пространство - достаём один скафандр, попадаем в водную среду - достаём другой, в пустыне надеваем третий, в городе, перенасыщенном разными людьми, - четвёртый. Вот этим я и занимаюсь. Причём задача моих скафандров в том, чтобы либо защищать моё слабое человеческое тело, либо выявлять его сильные стороны, либо изменять его структуру. Я всегда это делал и всегда буду делать.

Процент людей, которые

имеют редкие представления

о прекрасном,

не меняется

Я не слежу за тем, что происходит в моде. Если и слежу, то лишь за небольшой группой европейских дизайнеров, а это всего лишь пять имён, которые мне любопытны. Но то, что я вижу, они практикуют вне каких-либо тенденций, то, что они создают, рассчитано на очень ограниченную аудиторию. И потом я же и сам могу всё это делать.

Я думаю, что воспринимать одежду и образ как способ самовыражения легче всего большим эгоистам. Для проявления мощности эгоизма требуется противопоставление себя окружающей среде, попадение в ситуацию, где ты отличаешься и отчуждаешься от общей массы.

А вот избавление от стереотипов зависит исключительно от вашей свободной воли - берите и избавляйтесь. Будьте не таким, как все, это намного проще, чем вы думаете, и намного легче, чем быть привязанным к тем страхам, которые вас сдерживают.

Я думаю, что нет никакого движения в сторону «некрасивости» - это скорее журналистский штамп. На самом деле все эти инопланетные, клоунские, странные образы были всегда. Просто медиа то подхватывают их на остриё новостей, то бросают. Соответственно, эта культура то возвращается, то исчезает. Я думаю, что процент людей, которые имеют такие редкие представления о прекрасном, не меняется. Просто любопытство и степень продаваемости информации меняется. Вот сейчас, наверное, это опять стало возможным продавать, и все стали об этом говорить. Конечно же, индустрия наших ухищрений, «самоуродования», тоже развивается. Но и раньше были другие фрики, всё-таки процент чудачества постоянен.

Эталоны красоты меняются, потому что наш мир меняется, а мы человеческая цивилизация: песни о красоте находятся в новых словах и новых мыслях. Если бы мы не находили новые способы рассказывать о красоте, то остановилась бы интеллектуальная эволюция. Поэтический, фантазийный мир нашего мышления всё время выдаёт нам новые версии понимания красоты. Новые звуки, слова, цифры. Почему нужны все музыканты, художники, литераторы? Потому что они должны написать свои рассказы о красоте, соответствующие эпохе, в которой они живут.

Со мной всё очень просто: диктат моего мышления гораздо сильнее диктата мнений. И своему внутреннему голосу я доверяю намного больше, чем хору внешних авторитетов. В конце концов, этот голос тебе даётся небом - и он звучит, а ты ничего не можешь сделать. И именно он является мерилом всех твоих поступков. Я не хотел делать то, что делали люди вокруг, намеренно шёл по пути отрицания и услышал, что нужно мне. Я сразу же понял, то, что осталось, - это моё, и этого не так уж мало, этого хватит на всю мою длинную жизнь.

Своему внутреннему голосу я доверяю намного больше,

чем хору внешних авторитетов

Для определённых людей мода является визуальным языком, который сигнализирует: «Я свой, прими меня в свою команду». Посмотреть хотя бы на художников, которые занимаются стрит-артом: они выглядят похоже, потому что они все из одной культурной ячейки. Так это и работает, мода существует для того, чтобы с помощью внешнего вида человек мог найти друзей, товарищей, которые его поймут. Одежда, конечно же, является языком так же, как граффити на городских стенах. Это нормально, и это знание, которым нужно пользоваться. Если же вы не хотите попасть в какую-то категорию, придумывайте себя сами. Я могу играть во всё что угодно, и мне это нравится. Я могу быть вне категорий - а могу быть в любой из них.

Город, в котором я живу

Москва

«...в Москве у меня нет никакого дома - у меня студия. Я не обременен недвижимостью уж точно! Но мне в студии, что называется, стены помогают».

Нью-Йорк

Лондон

Где родился

Норильск

«Я родился в заполярном Норильске в суровой среде коммунальной квартиры...»

У кого родился

«Мои родители работали с утра до ночи, поэтому моим художественным и иным воспитанием занимался я сам под крылом провидения...»

Где и чему учился

Окончил Краснодарский художественный институт.

«Я мечтал учиться музыке, но запихнуть пианино в коммуналку было нереально, и вопрос отпал сам собой. Так что все мое детское творчество ограничивалось пластилином и ножницами — я лепил фигурки и вырезал из цветной бумаги коллажи. После школы уехал в Краснодар и поступил в институт искусств на факультет театральной режиссуры».

Где и как работал

Начинал театральным режиссером.

«...по специальности проработал всего полгода и переехал в Москву. Там, собственно, и началось мое "делаю, что хочу!"»

«Когда я начинал в конце 80-х, для меня ориентиром была прежде всего русская классика, авангард 1911-1914 годов - Бурлюк, Кручёных, Маяковский… Меня удивляла их открытость любому эксперименту, они использовали различные изобразительные средства - от агрессивного мейк-апа до каких-то конструкций, которые они создавали. Гончарова, Певзнер, Гольдер - все эти люди из авангарда много работали с формой. Конечно же, Малевич с его архитектонами - в середине 90-х я посвятил ему один из перформансов».

«Меня часто приглашают на музыкальные фестивали делать перформансы. Я объединяю музыку, звук, текст и форму - это делает мои произведения мультимедийными и универсальными. Такое можно показать где угодно, в любых условиях это будет к месту. ...Сейчас работаю над перформансом для Американского национального арт-клуба - это такое очень известное здание 1910 года в стиле «американский ар-деко», невероятной красоты! Перформанс называется «Трясущиеся углы», или Shaking Angles...»

«Помимо перформансов занимаюсь графикой, проектирую скульптуры, издаю книги...»

Проводит мастер-классы в России, США, Великобритании и других странах.

«...преподавал в норвежской театральной академии на факультете сценографии. Вообще, в европейских арт-академиях перформанс преподается как один из жанров визуальной культуры».

Что такого сделал

Проекты и перформансы, среди которых: проект-выставка «Люби кутюр!» и фестиваль иллюстрации «Институт Улыбки», перформансы: «Спящие красавицы», «Минеральные воды», «Нижнее белье для Африки», проект «Ботанический балет».

«В нем участвовали движущиеся скульптуры. Они выстраивались в бесконечное количество картин, и зрителю казалось, будто перед ним разворачивается длинное полотно форм. ...Скульптуры из папье-маше доходили до трех метров, и из‑за большого веса носить их, как костюмы, было невозможно. Это были движущиеся объекты — Дядька Чернослив, Северная Подводная Лодка, Теплоэлектростанция Один, Хоккейная Клюшка, Девушка-Пурга...»

Достижения

Работы неоднократно выставлялись в крупнейших музеях современного искусства за рубежом, находятся в российских и зарубежных галереях, частных и корпоративных собраниях.

«...Все, что я делал, исходило от переизбытка радости, постоянного ощущения весны... рисовал оттого, что это доставляло мне наслаждение. Мое творчество не соответствовало окружающим меня стандартам, так же, впрочем, как и сегодня».

Дела общественные

«Поддерживаю только общество защиты животных WWF».

Общественное признание

В 1992 году получил Гран-при на фестивале в Риге за «Ботанический балет».
Член Союза художников, а также Академии дураков Вячеслава Полунина.

Важные события жизни

Приезд в Москву.

«Когда я приехал в Москву, то встретил Жанну Агузарову, и ее тогдашний директор Сергей Гагарин помог мне сделать первые шаги в столице. Позже появились знакомые мирового масштаба — Эндрю Логан, Пако Рабанн, Кельвин Кляйн, Жан-Поль Готье, Роберт Уилсон, Зандра Роуз… Они стали не только моими хорошими знакомыми и друзьями, но и примером того, как можно смоделировать свою жизнь».

Люблю

одеваться и жить согласно своему воображению

«Я одеваюсь так, как хочу. Причем если в любой европейской стране мой внешний вид вызывает доброжелательное любопытство, то в России яркая и необычная внешность провоцирует агрессию. Так, едва прилетев из Нью-Йорка, я посетил вечеринку. На мне были пижамные штаны с большими зелено-желтыми обезьянами, огромная зеленая куртка и купленный в Америке индейский головной убор из орлиных перьев. Но стоило мне появиться на улице, как на меня набросились какие‑то юноши, угрожая убить. Понятно, что теперь я предпочитаю перемещаться по Москве в машине или виртуально».

«Иногда одеваюсь в московских магазинах, если есть время. Но в основном покупаю одежду в Лондоне и в Нью-Йорке. Если у меня есть деньги и время, то покупаю сразу много одежды, собирая образ, характер. Под каждый костюм - обязательно обувь, аксессуары».

из художников - Пауля Клее, Пикассо, Гауди, художников эпохи австрийского модерна и Микеланджело; из композиторов - Перселла, Верди, Моцарта, Баха, Бетховена, Прокофьева, Чайковского, Шумана; в балете - хореографию Мориса Бежара и Пины Буш, американские «модерн»-труппы; фильм «Цветок 1001 ночи» Пазолини и вообще кинематограф Сокурова, Параджанова, Гринуэя, Феллини, Антониони, Висконти; читать - Мандельштама, Цветаеву, Ахматову, Пастернака и фантастику

Ну, не люблю

«…работать на корпоративах. Поэтому-то я в России ничего не делаю...»

И вообще…

«Я не превращаю свою жизнь в товар и никому свое удовольствие не продаю. Люди, которые мне платят, просто являются свидетелями того, как я наслаждаюсь окружающим миром».

«Мои родственники меня поддерживают, здесь понимание преобладает над непониманием. Другой вопрос, что у меня, как у художника, существует свой образ жизни. У меня есть плюсы и минусы. И это своеобразие моей арт-жизни, оно может как устраивать моих родных, так и не устраивать. Но здесь уже я ничего не могу поделать».

«…у меня странная, отличная от других жизнь. Путь, который я выбрал, никогда не сделает меня кумиром миллионов...»



Что еще почитать